Когда после пива и хот-дога вы садитесь в мягкое кресло просторного стадиона  в Эшбертон Гроув, рассматривая предматчевую информацию, размещенную на многочисленных экранах (вам ведь кажется, что экраны расставлены повсюду и просто-таки борются между собой за ваше внимание), и наблюдая со своего места за тем, что происходит вокруг на одном из лучших стадионов мира, задумываетесь ли вы о человеке, ответственном за всё это великолепие? Нет, нет — я не имею в виду Кена Фрайера или Арсена Венгера. На самом деле, человек, о котором я говорю, вообще к нашему великому клубу никакого отношения не имеет. Попрошу выйти из строя Петера Мюррея Тэйлора, более известного как Лорда Джастиса Тэйлора.

Без него, мы бы могли до сих пор играть на Хайбери, где было вполне достаточно террас со стоячими местами и, соответственно, билетов по доступным ценам. Перед тем, как вы решите, что всё, о чем я пишу – это лишь очередная попытка вернуть запрещенные террасы, — постарайтесь удержаться и выслушать меня, тем более, что я выражаю не только свою личную точку зрения.  Моя статья – это, скорее, ностальгический взгляд в прошлое – на иную эпоху футбола, на иную традицию посещения и просмотра матчей. Именно тогда я стал футбольным болельщиком и провел много счастливых лет, болея за свою команду.

Лорду Тэйлору было поручено написать отчет о результатах катастрофы в Хиллсборо. Именно его итоговые рекомендации навсегда изменили английскую футбольную аудиторию.

Несомненно, происшествие в Хиллсборо было одним из самых трагичных событий в истории футбола, в том числе и из-за неоптимальных конструкций стадионов тех лет. В основном выделялись три основные причины катастрофы:

1)      Огромное количество безбилетных болельщиков, решительно настроенных  попасть на стадион.

2)      Нерешительность и неорганизованность в действиях полиции.

3)      Ограждения.

Тот самый злополучный матч, результат которого аннулировали, был полуфиналом кубка ФА. Подобные игры традиционно проводятся на различных нейтральных стадионах (не так, как в наши золотодоходные дни, когда такие матчи играются на «Уэмбли»). И Хайбери, также как и Хиллсборо, традиционно был одним из таких стадионов, где ФА проводила свои важнейшие кубковые поединки. В том году право проведения, несмотря на заранее установленный график, перешло к Хиллсборо. Причиной этому было упрямое нежелание (пользующееся, впрочем, всесторонней поддержкой) руководства Хайбери поставить ограждения, чтобы, по новым правилам  Футбольной Ассоциации, стадион мог принимать полуфиналы Кубка. Существует целый ряд причин, по которым подобная катастрофа не смогла бы произойти на Хайбери (не в последнюю очередь, просто из-за конструкции стадиона), но главное – то, что на стадионе не было ограждений, а именно ограждения и являются основной причиной гибели 96 ни в чем не повинных людей на Хиллсборо. Именно ограждения, а никак не стоячие террасы.

Многие футбольные болельщики прежних лет наверное так и не смогут свыкнуться с новой реальностью свободного обзора во время матча, поскольку в 80-ых, с восхитительным исключением в виде Хайбери, не было ни одного стадиона в высших лигах, где бы болельщики не отделялись от игроков специальным ограждением, причем в отдельных случаях эти ограждения имели весьма изысканный и значительный вид. В памяти всплывает пример стадиона «Оксфорд Юнайтед», где у ограждений были просто-таки чудовищные пропорции. Первым делом, болельщик, приезжая на чужой стадион, искал такое место, где ограждения наименее всего мешали бы обзору. А абсолютно свободного обзора не было нигде.

Таким образом, Хайбери во многом отличался от других стадионов. Элегантные зрительские ряды, тянущиеся вдоль поля, и две огромные трибуны с каждой из сторон, казалось, удивительно подходят  и дополняют друг друга. Дизайн был прост, но на редкость выразителен своею симметричностью.

Конечно, на трибунах было тесно, что, впрочем, следовало из истории их возникновения. Если уж по правде – то на эти трибуны было гораздо приятнее смотреть со стороны, чем смотреть на поле, находясь на них. Я даже не буду начинать описывать характерные черты и конструктивные особенности Восточной трибуны («East Stand») – это «книга в себе»!

Стоячие места на террасах были просто фантастичны. Трибуна «North Bank» потеряла часть своего пространства, когда были построены дополнительные туалеты и буфеты, но все равно она производила внушительное впечатление. Крыша, выкрашенная по краям в красный и белый цвета  в стиле «ар деко» 30-ых годов, покрывала большую часть рядов, хотя углы – где сходились Восточная и Западная трибуны, оставались неприкрытыми.  Доступ к террасе со стоячими местами осуществлялся с рядов ступеней с каждой стороны террасы (так что войти непосредственно на центр «North Bank» было невозможно). И приблизительно посередине находился проход, который тянулся вдоль всей террасы. Именно с этого места – высоко за воротами около прохода — я и смотрел футбольные матчи на Хайбери до 1993 года. Вид, который открывался мне (правда, надо учесть мой внушительный рост – для зрителей поменьше обзор мог быть совершенно иным), был просто фантастическим, к тому же никакие ограждения его не перекрывали. Я был в самом сердце многолюдной террасы, где зарождались все песни и речевки.

Наверное, были матчи, когда Северная трибуна («North Bank») не становилась очагом грандиозных шумовых эффектов, но все-таки в памяти моей четко отпечатались игры, когда на этой трибуне происходило настоящее светопреставление. Я слишком молод, поэтому Кубок Ярмарок 1970 года прошел без меня, хотя я прекрасно понимаю, что это было нечто совершенно особенное. Помню игру против «Челси» в 1986 году. Дональд Хоу только что ушел со своего поста, узнав, что «Арсенал» совершал сделку с Терри Венейблсом за его спиной. Болельщики с Северной Трибуны решили оживить очередной, ничем в общем-то не примечательный матч, скандируя слоган «Это бело-красная армия Дональда Хоу» — в его поддержку. Слоган звучал всё громче и интенсивнее (насколько я это помню), что не могло не отразиться на футбольном поле – футболисты заиграли ожесточенно, как будто игра имела решающее значение. После десяти минут интенсивность достигла предела – как на поле, так и вне его, причем на поле в этот момент гол забили Гунеры. Так что, если кто-либо будет мне доказывать, что аудитория не способна повлиять на события на футбольном поле, вот вам доказательства обратного.

Как бы там ни было — с тех пор, как наступила новая эра футбола, наш стадион уже никогда не был таким, как прежде. Ложи, впихнутые на и без того дорогую, не закрытую (южную) трибуну «Clock End»  (где находились знаменитые часы), были откровенным уродством. А затем был отчет Тэйлора со всеми вытекающими из этого последствиями, с «расчисткой» Северной трибуны («North Bank»), являвшейся до той поры настоящей духовной родиной для многих болельщиков. Вместо нее была воздвигнута трибуна со всеми сидячими местами (по общему мнению — чудесная и комфортная, но абсолютно чужая и инородная). Последняя игра перед сносом террасы на Северной трибуне была крайне эмоциональной (это был матч с «Саутгемптоном»), и Ян Райт, как профессиональный шоумэн, оказался на высоте – отобрав именно  в этот исторический день Золотую Бутсу у Гари Линекера из «Тоттенхэма».

Что ж, жизнь продолжалась, и, как бы это ни было печально, с Хайбери пришлось попрощаться. У многих из нас остались исключительно теплые воспоминания о том времени – когда формировались наши футбольные пристрастия, и клуб безусловно заслуживает уважения за то, как он хранил традицию, по крайней мере,  в том, что касается одного из наиболее прекрасных стадионов ушедшей эпохи, который, возможно, все-таки стал анахронизмом (но больно уж красивым) в современную эру футбола.

Для тех, кто захочет прочесть простое, но трогательное описание стадиона, я рекомендую книгу Симона Инглиса «Футбольные стадионы Великобритании».

«Это наиболее гармоничный и аккуратный стадион в стране – ни одной линии, которая была бы не на своем месте, — абсолютная гармония.» — так писал он в 1987 году (перед тем, как трибуна «Clock End» была испорчена ложами). И он совершенно прав.